Наталья Макарова: «Я не буду плакать по плёночному кино и виниловым пластинкам»
На online-платформах недавно появился фильм «Дорогая, я больше не перезвоню» Александра Фомина, а на прошедшей в конце января премии “Золотой Орёл” победил фильм Алексея Германа “Воздух”. Любопытно, что ни история о пребывании в потустороннем мире клипмейкера-трудоголика в исполнении Никиты Ефремова, ни преисполненная героизма советских летчиц военная драма, не могли бы существовать использования…
АZАдминистратор ZoomFilmАдминистратор ZoomFilm·22 мая 2025·11 мин·303
На online-платформах недавно появился фильм «Дорогая, я больше не перезвоню» Александра Фомина, а на прошедшей в конце января премии “Золотой Орёл” победил фильм Алексея Германа “Воздух”. Любопытно, что ни история о пребывании в потустороннем мире клипмейкера-трудоголика в исполнении Никиты Ефремова, ни преисполненная героизма советских летчиц военная драма, не могли бы существовать использования современных технологий съемки. О том, как в современном кино работать над визуалом, о LED-экранах, о символике цвета нам рассказала оператор-постановщик этих фильмов Наталья Макарова.- Расскажи про работу с Германом-младшим на «Воздухе». Я так полагаю, это был твой первый опыт работы с LED-экраном? - Тут не то что моя первая работа с LED-экраном. Это был первый опыт для всех. И я, и Алексей, и продюсеры, и ребята, которые занимались виртуальным продакшном, все работали в первый раз, настолько это ещё новая многообещающая технология, так что мы все в этом вопросе стали дебютантами. А сотрудничать с Алексеем мне было прекрасно, потому что он человек высокой культуры, переживает за кадр не меньше моего и совмещает это всё с работой с актёрами, что для меня является вообще первым делом в любом кинематографе. Как я считаю, в кино всё-таки актёр главный.- Я правильно понимаю, что сначала отдельно снимались фоны для экрана, а потом уже уже отдельно сцены с этими задниками? - Да-да. Фонами полностью занимался оператор Константин Постников. Это не такая простая уж вещь. Это целая команда, которая занимается съёмками фонов именно под виртуальной продакшн. Такая работа требует определённого подхода технологического. Это съёмка на 360 градусов, потому что в тот момент, когда ты уже в павильоне немножко поворачиваешь камеру, у тебя фоны тоже должны поворачиваться. И целый отдел занимался этим контентом для LED-экрана. Костей были нарисованы аниматики специально для этих сцен.- Я примерно представляю себе, почему режиссёр «Дорогая, я больше не перезвоню» Александр Фомин сделал выбор в твою пользу. Это ирония, конечно, но твоя любовь к ярким цветам, которая бросается в глаза в «Межсезонье» и других фильмах, отозвалась в картине Фомина самым прямым образом.- Честно сказать, я не знаю, кто себе оператора выбирает, нельзя же чисто механически выбрать себе оператора! Что касается «Дорогой...», то компанию XOVP, занимающуюся LED-экранами, сначала предложили продюсеру, потому что он сразу видел, что это будет создано при помощи виртуального продакшна. А уже потом XO предложили меня, потому что у нас с ними уже был большой совместный опыт. Я встретилась сначала с продюсером, мы друг другу понравились, и потом он уже предложил мою кандидатуру режиссёру. И после первой встречи с Алексеем мы ударили по рукам.Я не могу сказать, что я оператор, который там как-то в цвете разбирается (хотя, мне кажется, именно так). Первой моей картиной была вообще чёрно-белая лента. «Воздух» - практически монохромный. Мне кажется, что оператор должен соответствовать запросу режиссёра, быть его визуальным инструментом, чтобы эту историю рассказать.Я понимала прекрасно, что фильм «Дорогая...» должен быть цветным. Мне в этом возиться нравится, я получаю удовольствие, когда мы с художником-постановщиком всем этим занимаемся. Я подумала, что это классный вызов, вот эта вся лёгкая дичь цветовая. Все согласились с этим. Там над эскизами работали два департамента. Художественный цех делал осязаемый, настоящий мир, то есть строил декорации, а второй создавал виртуальную реальность. И они работали в плотной связке друг с другом. Это невероятно интереснейший опыт работы, можно сказать, с привлечением нового цеха. Конечно, мы видим ошибки, мы думаем о том, чтобы мы сделали иначе. Даже в какой-то момент мне хотелось сказать: «Вот бы нам дали вторую такую картину, как “Дорогая…”, где бы мы уже работу над ошибками проделали и учли всё то, что у нас не получилось не в силу каких-то художественных дел, а скорее даже просто опыта и технологического процесса».- Как происходит это производство? Как работает связь между тобой, CG-cупервайзером, художником и режиссёром? - Мы встречаемся, долго разговариваем, опираясь на самую главную нашу основу, то есть на литературный сценарий, на текст. Я люблю обычно расширенно разговаривать по поводу персонажа, его мотивации поведения, как меняется герой за фильм или меняется ли что-то в его жизни. И мы вот в таких разговорах приходим к пониманию визуального стиля, как это должно быть воплощено на экране. Художник предлагает варианты эскизов декораций или вообще свою экспликацию, я могу тоже что-то предложить.- Можно ли, когда уже все всё обговорили, импровизировать на подобной площадке, если вдруг появляется свежая идея? - Движение камеры, всё, что было на экранах снято, - всё было придумано и нарисовано на игровом движке Unreal Engine. У нас там электронные артисты маленькие, фигурки двигались за актёров, камера ехала. Мы это всё придумали и сняли. Конечно, что-то создаётся на ходу, какие-то кадры, но если мы слышим от режиссёра: давайте поищем, попробуем, то это чаще всего касалось актёрской игры.- Когда герой Никиты Ефремова попадает на тот свет, вокруг него появляются известные картины классиков живописи. Их режиссёр выбирал?- Вещи эти ещё на этапе сценария были придуманы совместной креативной группой. Наша генетическая память по-любому нас отсылает к увиденному уже и запомненному. Это была целая линия в сценарии, и художники были определены ещё до этого.- В начальных титрах, где картины самых разных художников гармонично переходят друг в друга - это же ИИ, или мне показалось?- Это полностью нейрогенерация. Мне очень нравится тоже.- За что «Дорогая...» получил на фестивале «Original+» награду в категории «Инновация»?- За инновации (смеётся). Ребята подсчитали, что там, кажется, семьдесят процентов экранного времени создано на LED-экране. Часто его используют для проездов, или это совсем второй план. У нас же он существовал не как просто фон, а он стал частью реальной декорации. Вообще для меня задача была такая, что на нём будет что-то происходить, даже люди ходить. Сканированные люди в костюмах будто в реальном времени существуют, в баре «сеятель» Ван Гога ходил... За этим будущее, уже сейчас эту технологию используют не только в кинематографе, но и в каких-то рекламных роликах, клипах. Полностью сканируют человека, потом его анимируют, заставляют двигаться, - танцевать или бегать, как угодно - это всё очень интересно. Поэтому нам надо было давать эту премию (смеётся). Мы заслужили, точно.- Мне понравилось на «Иновации» ещё и кейс с «Челюскиным. Первые». - Я видела одну серию и встречалась с ребятами перед тем, как они это дело запускали. Мы только сняли «Воздух», и я знаю режиссёра Степана Коршунова. Они сразу заинтересовались (они вообще изучают полностью всё, что в мире происходит, молодцы большие). И мы с ними встретились, я сказала: «Ребята, я примерно поняла, что вы хотите, вам нужен LED-экран, вот вам телефон XO, ничего не придумывайте». И всё. И вот у них все клёво, мне кажется, получилось.- Давай поговорим о цвете в «Дорогой...». Например, почему этот загробный мир выполнен в корпоративных цветах «Сбербанка»? - Это распределительный пункт, просто отправная точка! Она не относится ни к аду, ни к раю! Просто туда в первую очередь попадаешь в загробном мире, как ты попадаешь в реальном МФЦ или когда ты в банке сидишь в очереди и ждёшь приговор (смеётся). Да, я не буду тебе врать, мы очень хотели, чтобы это были цвета «Сбербанка». Во-вторых, у них визуально приятные цвета, на мой взгляд. Зелёный очень хорошо в кино работает. И ещё там была сцена в фильме, где он в реальной жизни заходит в банк. То есть только сегодня днём он был в этом учреждении, и вот он, попав на тот свет, опять оказывается в банке. Эту систему знают все, каждый человек хотя бы раз в своей жизни хотя бы раз сидел с этим талончиком в очереди. Это очень архетипично, вот и всё. Нам показалось это забавным.- Зато ад представляется для Ефремова, то есть для его героя Дани, таким розовеньким. Это его личная нелюбовь к розовому?- Это не розовенькие. Там где-то есть агрессивно бордовый, мы уходили от условно воздушных, от зелёного, жёлтого, голубого в аэропорту. Когда объявляют, например, самолёт на ад, то облака становятся бордово-розово- красные. Мне кажется, это какой-то некий цвет агрессии, он яркий, он без нюансов, бескомпромиссный. В какой-то мировой психологии красный и бордовый - это цвета и страсти, и страданий. Так и мы почему то подумали, что если у нас в спокойном состоянии аэропорт песочного цвета, пусть они яркие, насыщенные, но всё равно они спокойные. Но и вообще мне кажется, что это современно выглядит.- Почему Даня боится летать, но ходит в куртке пилота с нашивкой самолёта? - Всё верно. Ты сам ответил. Каждый из нас боится со своими страхами, как может. Герой боится летать на самолётах, но носит лётную куртку, потому что находится во внутреннем конфликте. Он не занимается тем, чем действительно хочет, живёт не с той женщиной, с которой мечтал быть, откладывает личные дела и семью и не позволяет себе жить полной жизнью. Эта двойственность делает его более сложным и многослойным персонажем. Несмотря на страх полётов, он занимается на авиатренажёре, пытаясь преодолеть свою аэрофобию — и этот процесс отражается в его образе, включая одежду.Кроме того, на том свете он вновь оказывается в аэропорту, словно застряв между мирами. Всё вокруг подталкивает его к осознанию: жить нужно здесь и сейчас, несмотря на страхи и предубеждения. Ну и, конечно, костюмные линии перекликаются с визуальными образами аэропорта, создавая замкнутую символическую композицию, которая усиливает смысл истории- По какому принципу в баре меняются картины Ван Гога за окном? То «Звёздная ночь», то дневные пейзажи?- Так как в баре происходит больше всего времени по хронометражу фильма на том свете, то нам хотелось как-то его разнообразить. Почему-то сразу было понятно, что это будет Ван Гог, потому что он, как известно, очень много писал в барах и проводил времени, наблюдая за его посетителями. Ну и в принципе картина называется «Дорогая, я больше не перезвоню» по аналогии с известной сетью заведений. Для меня это, как уход человека от реальности. В принципе это про нашего героя и про каждого из нас. И потом мы придумали логику, как состояния вечера и дня будут меняться. Из-за того, что этот мир полностью фантазийный, не живущий ни по каким логическим правилам, просто хозяин этого бара, герой Дмитрия Чеботарёва, просто бьёт по кнопке и объявляет: «Так, а теперь вечер!».- Как вы выстраивали цветокорр на посте? Вы же не будете выкручивать цвет там, где в кадре присутствуют известные оригинальные картины?- В таком случае, часть цветокоррекции должна происходить прямо на площадке. Когда вы увидели контент, у которого есть свой цвет, свет, тональность, яркость и всё остальное, и у тебя есть декорация, когда вы садитесь за плейбэк и немножечко подгоняете цвет приборов. Мы могли даже с ребятами переглянуться и спросить: «Ну что, под кого подгоняем? Кто пойдёт? Я?». И они: щас-щас, мы немного изменим цвет и свет под вас. Это любимая мной часть. К сожалению, отдельно на посте покрасить декорацию, отдельно контент невозможно. Это уже всё, каша заварена, компот готов.- Как появилась в баре группа The Hatters примерно понятно, а что с Михеем?- Михей появился там из огромного мира при помощи технологии deep fake.- Сейчас многие увлекаются «дип фейками», но не у всех получается...- Ничего страшного. Когда-то и графику получалось плохо делать, но научились. Я вообще за любые новые технологии, за любой прогресс. Я не буду плакать по плёночному кино и виниловым пластинкам. Если появится технология, которая будет делать это проще, убедительнее, качественнее, дешевле - прекрасно. Поможет ли это фильмам, их драматургии, - не знаю. Фильмам, по моему мнению, помогут только хорошие сценарии и хорошие актёры. Всё остальное не спасёт никакую картину.
